Артем Винокуров: «Мои работы сами за себя говорят»

Продолжаю рассказывать о людях, которые нашли свое место. Герой этого интервью в 30 лет вдруг осознал, что работа в офисе перестала приносить радость, а у него ничего нет в жизни, кроме дивана и ноутбука. Он начал экспериментировать и занялся тем, чем ему действительно хочется заниматься — тортами. Сегодня кондитер Артем Винокуров создает одни из лучших тортов в городе, выпекает пироги в PieShop, основал доставку роллов и пиццы Еду-Еду, а также совместный с друзьями проект «Угли-Угли» в Пространстве. Я встретилась с Артемом и поговорила о том, как реагировать если твой торт бросают в мусорку, как найти лучших партнеров для бизнеса, что самое страшное и сложное, а также как постоянно двигаться вперед. 

— Ты в начале вел блог в дневниках TheManWhoBakes. Почему ты перестал выкладывать туда записи?

— Платформа не очень. Были проблемы с загрузкой фотографий, так долго ждать, пару раз не сохранялось вообще ничего, всё слетало… В принципе я постоянно об этом думаю, стоит ли вернуться обратно к дневникам.

— Мне кажется, у всех начинающих авторов в дневниках есть уязвимость перед негативными комментариями, а сейчас ты уверенный в себе человек. У тебя есть имя, дело, авторитет, ты мог бы без проблем вернуться

— Есть такое. Думаю постоянно про это. В Инстаграме же с этим проще с точки зрения экономия времени. Фотографии выложил, написал, отправил. В дневниках же надо более основательно готовоить текст и фотографии. В голове есть мысли о том, что надо бы вернуться, потому что хочется делать более подробные рецепты. По идее можно было бы делегировать, но я не доверяю и хочется передать свое видение.

— Тебе не кажется, что когда ты начнешь что-то делегировать, то будешь работать продуктивнее?

— Я думал об этом и смог какие-то дела по бизнесу делегировать другим людям. Стало проще, да. Вообще все так меняется быстро, назрели новые перемены и надо как-то подстраиваться. Я пробовал делегировать торты в плане выпекания коржей, но мой внутренний перфекционист не дает этого сделать в плане декорирования. Я готов делегировать сборку тортов, техническую сторону, а вот отдать творческую составляющую… Когда прихожу в кондитерские и вижу другие торты, то все равно автоматически замечаю, что вот край не ровный и это всё режет глаз, так как кондитер их задумал в одном виде, а исполнитель сделал другими.  Если я отдам свои торты, то буду постоянно беспокоиться за конечный результат. Человеческий фактор всегда имеет место быть и я не готов рисковать своим именем. Поэтому мне ближе формат сотрудничества. Я всегда искал людей, которые могут мне дать что-то дополнительно и сделать нечто вроде коллаборации.

— Тебе приходилось сталкиваться с тем, что люди не хотят делиться своими знаниями, зажимают их? Ты сам делишься рецептами?

— Все, кто приходил ко мне работать, имели доступ ко всем моим рецептам. Я постоянно ищу, как лучше сделать, учу, объясняю. Даже если люди будут иметь мой рецепт, всё равно всегда же по-своему делать, поэтому я не беспокоюсь насчет этого. Например, я очень люблю кукисы – такие американские печеньки. Это у меня уже с детства засело. Они в фильмах постоянно с молоком едят. Заказывал их друзьям, чтобы из США мне привезли. Я читал о них, перебрал разные рецепты, дошел даже до рецепта Марты Стюарт и переделывал раз 30-40, пока не создал свое. Там есть такой нюанс, не с точки зрения хруста или содержания определенных продуктов, а с точки зрения выпекания – их просто не нужно выпекать до конца и они должны остаться немного мокрыми, но не сырыми. Я их давал друзьям, кофейням, кофе-точкам, в общем тем, у кого есть возможность продавать. В начале брали по 10 штук в неделю. Есть одна точка, где мои печенья просто разлетаются, люди специально туда приходят за кофе и печеньями.

— Что для тебя значит профессионализм?

—  В производстве тортов один из пунктов российской реальности – это когда люди начинают делать хорошо, а потом понижают качество за счет удешевления исходных продуктов. В массовом производстве идет наращивание объёмов и понижение себестоимости, потому что надо платить зарплату продавцам, кассирам, кондитерам. Домашний кондитер – это человек, который готовит дома, делает из натуральных продуктов и это труд одного человека. Это его главная фишка. Когда люди используют ингредиенты низкого качества и берут цены хорошего кондитера, это не есть хорошо и портит имидж всех кондитеров. Есть топовые кондитеры, которые тоже используют не очень хорошие продукты, они это особо не скрывают, а люди ничего не понимают. Вот ты разбираешься в кофе, а я ужасно люблю шоколад и я его столько перепробовал и специально ездил на мастер-классы. В Якутске на сегодняшний день нет хорошего шоколада, у меня в планах привезти интересные кувертюры – это такой шоколад дорогой и подходит исключительное для конфет. Есть такой крем «ганаш», он делается на основе шоколада, сливок и масла. Получается такая шоколадная паста, которая используется в начинках или для покрытия тортов.  Я делаю этот крем из бельгийского шоколада. Там оптимальное соотношение цены и качества, он с хорошим содержанием какао, что немаловажно.

Знаешь, как отличить хороший шоколад от плохого? Чем шоколад менее сладкий, тем он более качественный. Какао-масло само по себе очень дорогое и хороший шоколад как минимум будет стоить от 250 рублей за плитку.

— Ты так заморачиваешься над качеством продуктов из-за уважения к человеку, который будет есть конечный продукт, или это стремление идет изнутри?

— Это идет изнутри. Я сам люблю вкусные и качественные десерты. В Якутске я перестал есть десерты в кафе, потому что в очень многих заведениях просто заставляют их делать не лучшим образом.  Где-то идет хорошая начинка, но могут полить плохой глазурью, которая перебивает вкус и всё портит.

— Ты согласен с тем, что вкус в себе надо воспитывать?

— Да, это воспитывается. Я не был с детства гурманом. Помню в детстве в чашку складывал сахар рафинад, наливал чай и смотрел, как они тают, потом выпивал чай, а сахар на дне оставался… Мне нравилось наблюдать за процессом. У меня это появилось внезапно, я не умел тогда даже готовить толком… Потом в Якутске начала развиваться ресторанная культура, платишь деньги и понимаешь, что хочешь за свои деньги получить какую-то отдачу. Я не считаю себя супер-гурманом, особенно в плане каких-то сложных блюд с мясом. Но по этой причине я перестал есть сыр в Якутске, потому что сыр стал отвратительного качества. У меня есть большой список ресторанов по всему миру, куда я мечтаю сходить, и этот список постоянно растет и растет.

 

 

— Давай поговорим о деньгах. В какой момент ты начал зарабатывать? Помнишь?

— Помню такой момент, но я тогда даже до конца не понимал, что зарабатываю на выпечке тортов и могу себе позволить что-то такое. До этого я по какой-то наивности тратил деньги глупо. Как-то я сидел разговаривал с сестрой и она мне говорит: «Почему ты не купишь себе новый миксер? Ты же себе можешь позволить хороший рабочий инструмент». Тогда миксер стоил где-то тысяч 60, а у меня в жизни такой высокой зарплаты не было. У меня зарплата зарплата была максимум 40 тысяч.  Я тогда задумался и поставил себе цель купить такой миксер в конце мая. Как-то так вышло, что я весь месяц работал и сумма быстро накопилась с учетом того, что еще закупал себе материалы. В то время я еще готовил дома, снимал квартиру  с ужасной духовкой, мне заказывали 20 тортов и я с таким страхом думал, как же всё успеть. Вспоминаю тот период и мне смешно, потому что сейчас испечь 20 тортов для меня – это как пальцем щелкнуть. Стало все намного продуманнее, профессиональнее и проще. У меня в цеху огромная печь, где можно выпекать до 10 коржей одновременно. Когда я получил свой миксер, то ощутил тот момент. Окончательно же ощутил, когда купил квартиру, вернее взял в ипотеку. Я стараюсь ни в чем себя не ущемлять, нет такого, что не буду ни есть, ни пить лишь бы долг закрыть. Лучше все распределить и спокойно гасить долг и не портить себе жизнь на ближайшие 20 лет.

— Не обременительно тебе платить за съёмную квартиру, за ипотеку, делать еще ремонт и текущие расходы на жизнь и бизнес никто не отменял? Покупаешь дорогие качественные ингредиенты, да еще недавно ты ездил на мастер-класс. Как ты всё это вытягиваешь?

— Обременительно, конечно. Я не помню, когда был в отпуске в последний раз. Зато вот мастер-классы для меня служат какой-то отдушиной. Приходят такие моменты, когда понимаешь, что пропадает интерес к работе очень сильно. То, чем я занимаюсь сейчас, было моим хобби, которое приносило удовольствие. Я очень сильно завязан на своей аудитории, а люди хотят всё время одно и то же, что ограничивает развитие. Я могу экспериментировать на друзьях. Вот недавно я ездил на МК к девушке, у которой достаточно своеобразные торты, свой определенный узнаваемый стиль. У каждого крупного кондитера есть свой фирменный стиль и их немного. Кстати, у неё крем в принципе несъедобен, но ведь людям трудно это понять. Она делает крем на масляной основе, так как затвердевая, масло хорошо держит форму. Цветы из вафельной бумаги с проволокой, декор из фунчозы, где специфический крем – это хороший вау-эффект, красиво, но несъедобно, а самая интересная часть спрятана внутри. Можно просто убрать крем и кушать без проблем. К сожалению, у людей такая логика, что вот мы заплатили и должны всё съесть. К другому подходу надо приучать на самом деле. Вот, например, я делаю черный торт и его крем окрашивает губы, зубы и язык в черный цвет. Я заранее предупреждаю заказчиков о том, что крем лучше не есть.

— А давай поговорим про твой фирменный стиль?

— Я лично за собой свой фирменный стиль не замечаю, хотя люди говорят, что мой торт сразу можно узнать. Все-таки я не работаю в одном определенном направлении. Например, у Марии Васильевой есть свой стиль в оформлении тортов цветами и её торт ни с кем не спутаешь. Ей даже не надо делать подпись к фотографии, сразу узнаешь её работу. У меня есть фирменный торт с настоящей бутылкой виски. В первый раз я решил другу сделать и тогда этот торт просто взорвал город.

— Когда я вижу твои работы, то сразу ощущаю мужской характер. Есть какая-то брутальность в них.

— Повседневные торты я стараюсь делать такими, а вот свадебные торты всегда нежные, с цветами. Мне помогает их создавать подруга-флорист и я уже сам стал потихонечку разбираться в цветах. Поначалу боялся, но теперь знаю, какие дольше простоят. Я во всё стараюсь сам полностью вникать. 

— Я вот однажды пришла в заведение одного кондитера и мне попался черствый торт… Я была разочарована. Мне кажется, что здесь проблема какая-то системная. Потребители относятся толерантно к не совсем свежей продукции. Когда привыкаешь покупать всё свежее, то вчерашний торт сразу же чувствуешь. Наверно одними критичными отзывами здесь не обойдешься.

— Вот я тоже очень сильно боюсь таких моментов. Это действительно большая проблема, когда кому-нибудь даешь своё имя и сделать так, чтобы твой продукт дошел правильно. Есть проблема в хранении и соблюдении сроков реализации. Картина в целом меняется к лучшему. Я стараюсь тщательно выбирать того, кому отдаю на реализацию продукцию. Постоянно говорю, чтобы печенье хранили в стеклянной колбе, желательно в высокой, даже говорю, где купить такую банку. У меня есть еще зефир и я научил продавцов распознавать начало кристаллизации, когда зефир надо уже списывать. Сейчас мне очень часто звонят и просят кондитерку, первый мой вопрос: «А есть ли у вас холодильник?» . Вообще нюансов очень много  в реализации кондитерки и многие предприниматели не в курсе, какие холодильные витрины надо устанавливать, ведь для выпечки и тортов существуют разные температурные режимы. Понимаю, не все готовы платить от 80 тысяч за витрину.

— Чему ты научился во время ведения своего бизнеса?

— Для меня до сих пор тяжело даются изменения в планах. Например, была назначена встреча на 9 утра, но сорвалась, и меня это начинает выводить из себя. Сейчас я учусь проще к этому относиться. Объёмы растут, ответственности больше и нервы тратятся больше. Надо понимать, что проблем много, а я один. Проще к этому относиться. Приходит понимание, что себя тоже надо как-то беречь, иначе перегоришь.

 — А что самое сложное для тебя?

— Самое сложное в бизнесе – найти себе хорошего партнера. У меня несколько партнеров есть. Например, я работаю с подругой над совместным проектом и мы с ней хорошо совпали в плане видения. Мне кажется, важно, чтобы была химия какая-то между партнерами. Сначала у нас не было четкой концепции, все выравнивалось со временем, даже названием поменяли, сосредоточившись на том, чтобы сделать набольшую точку, где можно купить подарок близким, цветы, открытки, шоколадки.

— А что для тебя самое страшное?

— Самое страшное для меня – это… Один раз я делал пирог шоколадный, который делается на основе шоколада, сливок и желтка. Когда желток от белка разъединяешь, то бывает такой придаток и иногда он прилипает к желтку. Сделал я пирог, отправил заказчику и мне пишет девушка со словами: «Добрый день! Я нашла что-то непонятное в пироге, что-то биологически живое, типа червяка». Я ночью поехал к ней забирать пирог и всю дорогу думал, как же такое может произойти. Потом выяснилось, что это был заваренный белок, оставшийся от белка яйца. У нас в Якутске нет расфасованного и пастеризованного белка и желтка яиц в бутылках, мы работаем с яйцами в любом случае. Мой проект с пирогами PieShop – это полностью мой проект от и до, поэтому я к нему очень привязан и трепетно отношусь.

— Какие есть особенности ведения бизнеса в маленьком городе? Может, есть наверняка неписаные правила этичного поведения в профессиональном сообществе?

— Когда меня просят испечь торт по чьему-то чужому дизайну и я знаю, чей это торт, то всегда стараюсь спрашивать разрешения, либо на фото отмечать. Меня больше расстраивает отношение людей к чужому труду. Я стал брать предоплату за торты, потому что люди заказывают торт, а потом не отвечают на сообщения. У меня недавно был неприятный случай с одной компанией. Они заказали торт, мы несколько недель обсуждали дизайн, потом вдруг неожиданно передумали, просто из-за суматохи забыли предупредить, а я успел заказать у другого кондитера их логотип для торта. Надо понимать, что за один день такие вещи не делаются и это труд нескольких людей. Мне обидно, но негатив выкладывать в сеть я не буду. Не в моих правилах выносить сор из избы.

— А что насчет обратной связи? Как мы можем рассчитывать на улучшения, если все будут молчать, дабы не выносить сор из избы?

— Мне кажется, очень важно уметь грамотно доносить корректную обратную связь, после которого хочется становиться лучше. Однажды мне девушка написала: «У вас такие невкусные пироги». Я спросил у неё: «А зачем тогда вы заказываете?». Она мне ответила: «От безысходности». Я не знаю, как понимать такое. Помню, в начале у меня не очень хорошо получались медовики, они были сухие, но мне никто об этом не говорил.

Как-то давно заказали торт с космическим дизайном, забрали рано утром, я сижу такой довольный и вдруг меня кто-то отмечает на фотографии в инстаграм. Я смотрю, а там на фото мой торт лежит на помойке  подписью «тут ему и место». Я выложил этот пост у себя и ситуация обернулось плюсом для меня, добавило уверенности в себе и я задумался о том, как еще могу улучшить. Я согласился и принял свою ошибку, пошел и купил себе очень дорогую скалку со специальными кольцами, который дает стабильную толщину теста. Люди привыкли к очень влажным магазинным коржам, которые специально пропитываются сахарным сиропом для добавления веса. Сейчас я дополнительно спрашиваю, какой корж они хотят, влажный или более сухой. Этот случай для меня как раз из серии «Что вас не убивает, то делает вас сильнее». Я до сих пор очень благодарен этому уроку. Всё же мне надо отрастить в себе толстую кожу, потому что я всё слишком близко к сердцу воспринимаю.

— Будучи самоучкой, ты не сталкивался с синдромом внутреннего самозванца?

— Когда-то устраивали конкурс среди профессиональных кондитеров и я увидел публикации их работ, кондитеров со стажем в 20 лет, мне просто стало не по себе. Там были работы очень низкого качества исполнения.  Получается, человек, получив квалификацию, просто попадает в какие-то рамки и работает для галочки. Возможно, я не знаю какие-то нюансы или особенности, но думаю, что мои работы сами за себя говорят.

 Фотографии из инстаграма Артема

От каких профилей стоит отписаться в Инстаграме?

Я разборчивый человек: не ем мясо, потребляю мало сладостей, фаст-фуда, у меня совсем небольшой круг общения. Всё потому, что я не хочу тащить в себя, в свою голову и жизнь всякую ерунду и мусор. После перерыва вернулась в Инстаграм и поняла, что от некоторых подписок лучше избавиться. От каких?

Вот мой список:

От непрофессионалов, мошенников и кармочистов

В Якутске очень популярным становится ба-цзы и прочая астрология. Вот и я после всех этих разговоров обратилась к одному астрологу, то есть астролуху, если честно. Всё, что нужно было от меня: время, дата рождения и деньги. На мой вопрос о том, будет ли проведена ректификация (установление точного времени рождения), потому что бирочное время отличается от фактического, последовал невразумительный ответ. Ладно, может в ба-цзы все устроено иначе, но ведь в классической астрологии при прогностике ошибка в несколько минут может давать большой разрыв событийных погрешностей. Помимо этого я видела очень красивый профиль с профессиональными фотографиями, длинными текстами с прицелом на аудиторию широкого охвата, но если хоть немного что-то понимаешь, то весь профиль вода водой, человеку астрологии еще учиться и учиться, причем глубоко и пожизненно, но вот уже просит не малые деньги за почасовую консультацию. Можно ли ожидать высокого профессионализма и помощи от человека, который раскручивает свой инстаграм за счет фото знаменитостей, универсальных прогнозов для всех знаков, убывающей Луны, ретроградного Сатурна/Меркурия и денежных стрижек? Прошли какую-нибудь онлайн-школу и авторские курсы, то уже можно идти в народ «стричь бабки» и при этом ответственности ноль? Именно вот такие люди без зазрения совести заявят, что вы не сможете выйти замуж или ваш муж уйдет к другой через год, обещают найти в вас то, что принесет вам миллионы… А ты живи потом с этим. Вы что, до такой степени не уважаете свой труд и деньги, что готовы нести свои кровные к вот таким людям за красивые слова и воду? Я не могу доверять людям, которые пройдя краткосрочные курсы где-нибудь, уже начинают за деньги оказывать какие-то услугу или чему-то обучать. То же самое касается фотографов и стилистов. Ну, поработайте бесплатно или за символическую оплату, наберитесь  опыта, набейте шишки, работайте на качество, сделайте имя, потом загибайте ценник и становитесь авторитетом. Сейчас-то вы кто?

От инста-мамочек

Давно отписалась от популярных блогеров, которые хороший свой контент превратили в подгузники и рекламу детских товаров и специалистов после рождения ребенка. Напрашивается вопрос: неужели у них ребенок стал дополнительным способом заработка? Я понимаю, вы очень сильно любите своих детей, но зачем мне смотреть, как они бегают голышом или копошатся в песочнице? А эти наклейки, которыми вы заклеиваете лица детей. Зачем? Если вы так боитесь сглаза, то вообще не выставляйте детей. Сфотографируйте, снимите видео и оставьте у себя. Понимаю, если это закрытый аккаунт, созданный для ваших близких. Но зачем на всеобщее обозрение?

От нытиков

Отписалась от симпатичных, но вечно жалующихся на нехватку сна и времени людей.  «Опять не выспалась», «Опять понедельник», «Ничего не успеваю», «Работы так много»… Знакомо? Зачем мне это читать? Зачем мне тратить на это своё время? Я прихожу в инста посмотреть на что-то новое, порадоваться, получить вдохновение, узнать профессиональные новости, а не вот это всё. Мне не нужны чужие личные проблемы. А вот если бы люди поставили вопрос и начали как-то себя брать в руки и решать этот вопрос – другое дело. Это я с удовольствием поддержу.

От пустышек

От красивых и немногословных любителей селфи, которые выставят свое постановочное фото и поставят какое-нибудь загадочное эмодзи. Вот что у меня в жизни изменится или станет лучше после просмотра чьих-то губ и поп? Зачем мне ваши фотографии с молчаливым кривлянием из зала? Вы хотите, чтобы вас похвалили? Я подписана на девушку из Казахстана по имени Акмарал. Она бегает в день по несколько десятков километров, веган и реально вдохновляет людей, делится лайфхаками, сравнивает разные типы питания и нагрузки – вот это я понимаю, а вас – нет.

От всяких коучей, психобогов и тренеров

Если у вас есть какая-то проблема, то прочтение чудесной книжки чудесного коуча не исправит ситуацию. Нужна длительная терапия и делается это не в социальных сетях. Но ведь нам же лень к психотерапевту или психологу, да и стигматизировано это…

Я отписалась от всех тренеров с их догмами (кардио на голодный желудок, дефицит калорий, убери все углеводы, ешь белки, нет жирам) и ультимативными постами на тему, как должна выглядеть настоящая девушка (на полном серьезе я видела такое у одного тренера). Я сама хочу разбираться с тем, как хочу выглядеть и как себя чувствую в своем теле. Не надо мне это навязывать. Если человек переедает, то наверняка у него физиологические или психологические проблемы и вот эти все методы «зашить рот» не работают. Наоборот, они всё сделают хуже. Я не верю доморощенным тренерам без образования. Пусть такие люди тренируют себя, дают ненавязчивые советы подругам, а не берут ответственность за жизнь и здоровье других людей. Я отписалась от красивых девушек с их фантастическими упражнениями. Ей-богу, после просмотра всего этого, я начинаю думать, что люди реально заморочились ради хайпа.

От эмоциональных стриптизерш

Есть тонкая грань перед открытостью, искренностью и уязвимостью и уже эмоциональным стриптизом в соцсетях. Читаешь откровенные посты, но потом такое ощущение, как будто использовали вместо унитаза чужих эмоций. Я не хочу знать всю подноготную о некоторых людях. Имена бывших мужей, судебные тяжбы, разводы, несправедливость и прочие обиды. Зачем мне это?

Помимо этого, у меня вызывает сомнения люди, которые подписаны на очень много профилей. По 900-1000. Они реально всё это читают? Мне не нравятся профили, которые напоминают захламленный шкаф, где люди пишут обо всем подряд и при этом не ленятся выкладывать по 100500 сториз. От таких тоже отписываюсь. Кто-то может упрекнуть меня в том, что я вот вся такая closed-box minded, не открыта новому. Ваше право. 

Всё начинается с малого

Мы часто видим в новостях ужасающие истории о том, как какой-то водитель наехал на остановку, на пешеходов. Мы часто читаем истории о том, как какой-то чиновник занимается коррупцией, взяточничеством, потом попадается на этом и строит из себя невинного. Как вы думаете, с чего всё это начинается? Я думаю, что всё это начинается с малого. Сегодня ты не пропускаешь пешеходов на перекрестке, завтра ты превышаешь скорость и всё это заканчивается трагедией, обрывающей жизни. Сегодня устраиваешь родственников по знакомству на работу, сына обучаешь за счет бюджета в престижном столичном ВУЗе, а завтра попадаешься на взятках. Ведь всё в нашей жизни начинается с мелочей, которые мы, окружающие, предпочитаем не замечать.

Мы так увлечены тем, что выбираем дорогой ламинат для своей квартиры, стараемся замечать только позитивное (ведь я же не муха, замечающая только дерьмо, ей-богу), читаем аффирмации и занимаемся обустройством собственной жизни, что нам наплевать на то, что творят окружающие, лишь бы нас это не касалось. А я вот всегда смотрю по сторонам и меня дико бесят водители-эгоисты, настоящие дорожные хамы, которые предпочитают парковать свой автомобиль на тротуарах. Город — он для нас, людей, а не чьих-то железных коней. Мы здесь живем и хотим жить хорошо, в комфорте, потому что мы честные люди, которые платят налоги.

Вот, например, эта машина. Водитель нагло припарковался на тротуаре, хотя в это время, в обед, в воскресенье, парковочных мест полно. Я специально проверила. Потом он не убирал машину в течение очень долгого времени. Я не могу лично спросить у этого водителя, за что же он так не уважает нас, за что ему так наплевать на нас, что позволяет себе такое.

Будучи сознательным человеком, я просто сделала фотографии и обратилась с жалобой через сервис на официальном сайте ГИБДД. Я уверена, что каждый сознательный горожанин обязан так поступать, чтобы предотвращать будущие преступления. Ведь сегодня ты паркуешься на тротуаре, а завтра давишь людей или садишься пьяным за руль. Мы не должны спускать такое хамское поведение на тормозах. В какой-то степени ответственность лежит на каждом из нас за то, чтобы место, где мы живем было комфортным. Для водителей и пешеходов. Если каждый из нас будет подавать жалобы на таких нерадивых водителей-хамло, закидает ГИБДД их фотографиями, а нарушители понесут положенное наказание в виде штрафа, то в следующий раз они уже будут задумываться, если не о других людях, то хотя бы о своем кошельке. Никто, кроме нас самих, не может позаботиться о нас лучше. Увидел неправильно припаркованный автомобиль, сделай фото и подай жалобу! Это просто. Главное — не молчать и действовать. Предотвратить, а не расхлебывать.

Согласны?

Как стать сценаристом и преуспеть в этом деле

Сегодня мне очень приятно публиковать интервью с одним удивительным человеком, потому что 1 ноября стартует якутский фильм «Чээкэ» и моя героиня является автором сценария. Здесь есть небольшая предыстория. Когда мне было 17 лет и я жила в общежитии в Питере, моя соседка, улыбчивая девушка с кудряшками, дала мне прочитать свои первые рассказы. Волшебные, фантастические о выдуманных мирах и существах… С тех пор у меня прочно поселилась мысль, что из этих творений что-то вырастет и о её создательнице я скоро услышу. Так и вышло. Посмотрев фильм Taptal, я вдруг увидела в титрах её имя! Все потому, что…

Мария Находкина – автор сценария топовых якутских фильмов: «Айыы Уола», «Кэскил-3», «Эрчим уонна Ким», «Уон биэс кун», «Таптал» (мой любимый фильм), «Мой убийца» (тоже любимый фильм), «Кэрэл», «Спасатель», «Чээкэ», который выходит на экраны с 1 ноября и нового фильма с рабочим названием «Дьулуур».

— Когда мы познакомились, ты училась в Питере. Знаю, что ты не сразу знала, чем хочешь заниматься по жизни.

— В Питере я сначала поступила в Университет имени Герцена, потом училась на Восточном факультете СПбГУ в отделении монголоведения, затем перевелась в отделение тюркологии. В сентябре я должна была начать там учиться, но так вышло, что за лето я решила вдруг поступить в Университет кино и телевидения. Я поняла, что мне хочется писать, но почему-то мне не пришла в голову мысль о Литературном Институте… Если честно, то я с трудом помню свои мотивы. Помню, как отправляю на творческий конкурс свои ранние работы… Получается, я в 21 заново поступила в универ и начала учиться. Не могу сказать, что во время учебы мне было очень хорошо. Был такой случай на первой сессии. Основным предметом у нас было сценарное мастерство. Суть экзамена состояла в том, что нужно было отправить написанные за семестр тексты, 3-4 коротких метра. Мастер читает их и уже на экзамене озвучивает свое решение, а мы просто приходим выслушивать его замечания, отвечать на вопросы по тексту и получить оценку. Я до последнего тянула с текстами, отправила в итоге за день. Сидела у себя и настолько у меня было сильно ощущение, что я все сделала плохо, неправильно, и решила не идти никуда: «Какой смысл мне идти на экзамен, если я все равно получу два?». В итоге еле как набралась смелости и всё же пошла на экзамен. Возле Университета встречаю своих однокурсников и они говорят: «Ой, где ты была? Мастер уже проверил твою работу. Мы все получили тройки, а он сказал, что Маше Находкиной ставит пятерку». Тогда я поняла, что в таких неточных науках ты можешь даже не подозревать о том, хорошо или плохо ты делаешь, до тех пор, пока другие люди тебе этого не скажут. На своих мастер-классах старшеклассникам я всегда говорю: «Везде показывайте свои тексты, потому что иначе вы не узнаете, вдруг вы хорошо это делаете. Если плохо, то тогда и это надо узнать. Вдруг ты связываешь с этим свои мечты. Можно хотя бы на уровне нравится/не нравится, скучно/интересно».

Когда я закончила учебу, то у меня даже в мыслях такого не было, что буду работать по специальности. Во-первых, я думала, что буду жить в Питере. Во-вторых, те, кто закончил раньше меня, у всех было не очень хорошо с работой, довольно мрачное видение своего профессионального будущего, нестабильность, большая конкуренция. Я устроилась на работу копирайтером рекламного сайта, потом работала там уже редактором. Это была скучная работа, суть которой была в том, чтобы сидеть до 6 вечера, даже если ты сделала все тексты в 3 часа дня. А если ты скажешь: «Я уже все сделала», то тебе повысят дневную норму без добавки к зарплате. Меня удручала необходимость сидеть до 6 и в 6:01 я уже была на улице.

— Какой путь ты прошла от своих ранних записей до своего первого сценария, по которому сняли фильм?

— Как-то в Питере проходили Дни Якутии, были дни якутского кино, я пошла туда и познакомилась с Марианной Скрыбыкиной. Она мне говорит: «Ты что, сценарист?». Я говорю, да. Она: «Напиши мне сценарий для фильма. Ты знаешь, кто такой Айыы Уола?» Я отвечаю: «Нет, не знаю». Марианна мне: «Вот погугли, а потом давай встретимся». Мы встретились, она сказала, что ей нужен сценарист, но только надо работать в Якутске,  потому что там вся команда. Я сказала, что мне не нравится моя работа и я с удовольствием приеду. Это не была такая работа ради которой можно было отказаться от такого предложения. На следующий же день я уволилась. У меня еще тогда собака была в Питере. Я думала, что еду на 3 месяца, чисто написать сценарий и обратно. У меня было ощущение, что я живу в Питере, просто еду в Якутск поработать. Слава богу, я взяла собаку с собой. И вот работа затянулась на 4 месяца, мы начали в январе и только в апреле закончили. Я как-то почувствовала, что вроде всё хорошо, не остаться ли мне в Якутске, за эти месяцы уже привыкла здесь… Но опять-таки я не думала, что у меня будет сценарная работа. Я начала искать работу, написала статью в газету о картошке и о том, как выбирать почву для её посадки. Я подумала, что хочу устроиться в газету «Якутия», взяла оттуда задание и только начала её писать, как мне позвонил Дима Шадрин и говорит: «Ты сценарист? Мы снимаем Кэскил-3 и нам нужен сценарий». И вот так я до газеты уже не дошла. Может, они до сих пор думают, где наша статья…

— В Японии есть пословица «одна встреча-один шанс». Получается, ты ухватилась за этот шанс. Что ты чувствовала, когда писала свой первый сценарий?

— На самом деле это мой второй сценарий. Самый первый я писала для Сергея Потапова, еще учась на пятом курсе, но фильм в итоге не стали снимать. Для меня это была работа в стол, поэтому мне не было обидно.

Когда писала сценарий для Марианны, то очень волновалась. Это оказалось не так, как в теории, а совершенно другие масштабы. Странные ощущения, что это нужно не только тебе и твоему мастеру, но еще и другим людям. Все тебя торопят и все нервничают и что люди рискуют финансами, подстраиваются под твое время, а ты от балды отвечаешь в четверг сценарий будет готов… Для меня это были ощущения студенческой работы до тех пор, пока не начались съёмки. Студенческая работа обычно как проходила? Ты пишешь-пишешь, все читают, хвалят и на этом все заканчивается. Здесь почти то же самое, только ты пишешь-пишешь, все читают, что-то исправляешь, заканчиваешь цикл своей работы, а для всех остальных людей работа только начинается. Я помню, что мы со съёмочной командой пошли в Дом Арчы, там проходил обряд, нас всех благословляли на то, чтобы с большими силами приступить к большой работе, а я думала, зачем мне сюда приходить, если я уже все закончила. У меня всегда так: все только начинается, а я уже закончила.

Как-то раз я пришла на съёмочную площадку, это было в гостинице «Лена», было жарко, тесно, душно, окно не открыть, потому что шумно. В маленьком пространстве забилось около 15 человек, все суетились, а я всегда себя очень не ловко чувствую на площадке, ощущаю себя лишней, мешаюсь. Ведь все же заняты делом, а я болтаюсь. Была очень длительная подготовка к съёмкам, я не ожидала увидеть на площадке такой хаос и активность чрезмерную. И тут наконец все успокоились, я где-то в уголочке присела и началось… Это было самое странное и пугающее ощущение, которое я помню до сих пор! Текст, который я просто так писала на бумаге, и вдруг люди, которые начинают говорить, как там написано! Это невероятное ощущение! Сказочный момент! У меня прошло 5 месяцев после начала работы и только в тот момент я почувствовала, что это все на самом деле! Это все по-настоящему! Одновременно нереально и страшно. Я же писала просто текст, лишь бы понравилось тому, кто будет проверять, как на экзамене и тут мысль: «Чёрт, если бы я знала, что все по-настоящему, я бы написала, как надо!» А самое дурацкое, что это ощущение не покидает меня спустя 5 лет! Каждый раз приходя на съёмки, я чувствую то же самое! Мне кажется, это все-таки говорит о том, что я нахожусь на стадии ученичества. Но я надеюсь, что когда-нибудь настанет такое, что я буду довольна своей работой. Вообще у меня работа такая: с одной стороны одинокая, а с другой стороны – нет, потому что мне нужно впитать в себя то, что хотят увидеть другие люди, смотреть глазами режиссера, продюсера. У меня еще не было таких проектов, когда я сама была бы инициатором. Такие сценарии у меня есть, я их пишу, но они не экранизированы.

— Есть такая у тебя работа экранизированная, которой ты не очень-то довольна?

— Есть. Этот сценарий я писала, когда ребенку было 2 месяца. Может, я хотела доказать себе, что могу работать, несмотря на то, что недавно родила. Видимо, я была в неадеквате и расцениваю это как мой профессиональный провал. Все-таки в этот момент лучше быть только мамой. Это была ошибка брать работу, имея новорожденного ребенка. В тот период я была просто физически и морально истощена.  Я переоценила свои силы. Как раз начала писать, у него начались колики и я не смогла всю себя полностью посвятить работе. Это была моя ошибка, я признаю это. Надеюсь, больше не повторится. Когда на тебя рассчитывают другие люди, надо подходить к делу ответственнее. Тем более если работаешь на заказ, надо работать нормально. Мне неприятно об этом вспоминать, потому что я подвела каких-то людей. Тем не менее это был опыт.

— Как родители отнеслись к выбору профессии? Насколько тебе важна поддержка твоей семьи, чтобы ты была довольна своей работой, была в себе уверена?

— Сейчас, конечно же, они мной очень гордятся и считают, что я занимаюсь тем, чем надо. У меня папин отец был драматургом и актером Сахатеатра, папа сам художник-оформитель, мама – филолог, доктор наук, работает в институте. Я думаю, что этим объясняется то, как родители отнеслись к выбору профессии. Они сами занимаются тем, что им нравится. В моей семье никогда не слышались страдания «скорее бы пятница» или там «опять на работу». Они всегда с удовольствием занимаются своим делом и они понимают, что и я, и мой брат тоже занимаемся своим делом с удовольствием. И они всегда были примером для нас из-за того, что они сами не страдают на работе, не ходят на работу, перебарывая себя.

Мне очень сильно важна поддержка близких. Начиная с таких физических моментов, что мне нужен муж, чтобы он забрал ребенка и ушел с ним в другую комнату или остался, когда я ухожу работать. Я записалась в читальный зал библиотеки и просто хожу туда с ноутбуком.

— Получается, ты вполне органично себя чувствуешь без обязательных выходных, 8-часовых рабочих дней, без стабильности. Как ты организовываешь свое время, чтобы выдавать такой результат в творчестве? Есть лайфхаки, если муза не приходит?

— О, это мое больное место! Я думаю, что могла бы работать эффективнее, если бы научилась лучше организовывать свое время. Я точно знаю, что надо писать хоть что-то, даже пытаться набирать хотя бы одну фразу всё время. Когда мы с режиссером обсуждаем сценарий, я не могу просто сидеть и слушать, мне нужна бумага и ручка, чтобы писать. У меня мысль начинает идти от механических движений. Иногда я просто рисую на бумаге круги. То же самое с клавиатурой. Если не получается, то я просто могу писать одну и ту же фразу, какой-то выдуманный диалог. Это, конечно, не становится частью текста, а делается для того, чтобы слышать звук клавиатуры. Вот этот звук и ощущение того, что я бью по клавишам рождает мысль. Если я буду просто сидеть и ждать, то точно усну. Для меня это работает так.

— У тебя есть страх неопределенности, боязнь кризиса творчества?

— У меня был такой страх в прошлом году, но сейчас я понимаю, что на самом деле… Вот как продюсер смотрит на развитие – это как можно большее количество людей, купивших билеты, большее количество зрителей. Якутские продюсеры испытывают проблемы с тем, что как бы ты хорошо ни снял фильм, как бы ты его ни улучшал, в какой-то момент ты столкнешься с тем, что есть потолок якутскоговорящих зрителей, их не может быть больше физически определенного числа. Здесь уже дальше расти некуда. Больше, чем сейчас смотрят, уже не посмотрят, потому что физически людей больше нет. Этот потолок, конечно, мешает и ощущается необходимость выхода на другие рынки. И вот внутри меня есть ощущение, что мой рост, который измеряется качеством текста, конечно же, еще не скоро достигнет потолка. Я могу расти дальше в пределах существующего зрителя. Другое дело, что я работаю со всей командой.

— Ты показываешь кому-нибудь из близких свои сценарии? Обсуждаешь с ними какие-то моменты?

— Я не показываю сами тексты никому, кроме режиссера, пока идет работа. Я могу иногда рассказать мужу какие-нибудь моменты, чтобы получить положительное подтверждение от него. Но мне кажется, у нас такой уровень близости, что ему нет надобности знать в подробностях, что у меня происходит. Просто чувствует, хорошо мне или плохо и поддерживает, исходя из этого. Он настолько точно попадает в цель, что мне нет нужды объяснять или сообщать детали.

Откуда ты берешь диалоги? Это что-то подслушанное в жизни?

— Диалоги я считаю своим слабым местом. Несмотря на 5 лет практики, в этом плане я еще недостаточно себя натренировала. Во-первых, у меня есть такой минус, что свои сценарии я пишу на русском языке, а фильмы якутские. Получается я по-русски пишу диалоги, которые потом будут переводить на якутский. Во-вторых, проблема-то в том, что я говорю по-якутски и слышу этот диалог на якутском, но не могу его нормально записать. Может у меня какой-то блок стоит. В итоге я пишу диалоги на каком-то странном русском языке, адаптированном для перевода на якутский язык. Когда я училась в университете, мастер говорил, что диалоги – моя сильная сторона, все всегда четко, могу и конфликт через диалог описать, а сейчас я подрастеряла этот навык. В итоге за все годы у меня получился корявый русский язык и я испытывала трудности при написании сценария к якутскому фильму «Спасатель», который вышел на русском языке.

— Как у тебя складываются отношения с творческими людьми? С коллегами со съёмочной площадки? Считаешь ли, что к ним надо находить особый подход?

— Я всё время общаюсь с такими людьми. Что касается подхода, то я знаю, что у всех режиссеров есть очень большое Я. Это нормально. Люди с маленьким Я не идут в режиссеры. У меня была мысль самой стать режиссером, но я не настолько уверена в себе. Это же надо тянуть на себе весь проект, всё время жить в этом, а у меня, видимо, не хватает на это душевных сил. Режиссеры – это люди с очень высокой самооценкой и большими внутренними силами, чтобы вытягивать такой проект.

Единственная для меня сложность – это то, что не все понимают механизм моей работы. Я уже перестала этому удивляться, перестала расстраиваться, что люди считают будто бы в сценарии главное – это идея. Конечно, без идеи никак, но ведь у стола четыре ноги и нельзя сказать, что вот именно вот эта одна ножка – самая крутая из всех и на ней одной стоит стол. Я часто сталкиваюсь с тем, что люди обесценивают мою работу не со зла. Как я уже сказала, я пишу по чужим идеям… У меня нет такой практики, что я написала и сразу сдала готовый текст. Я встречаюсь с режиссером и на словах рассказываю, что я придумала. Потом я переношу рассказанное на бумагу. Может быть из-за этого режиссер думает, что я просто записала то, что он сказал. Сценарий – это не про то, что случилось, а про то, КАК случилось. Например, нельзя просто взять и написать, что герой был храбрым и добрым, надо показать, где он храбрый и почему, через поступки.

— Не боишься взрастить себе эго и стать неприятным в общении человеком?

— Моя работа не дает возможности для раздолья эго, у меня изначально «вторая роль» в глазах окружающих. В своей работе я общаюсь только с режиссером и не контактирую со съёмочной группой. Чтобы стать неприятным в общении человеком, это нужно иметь постоянное восхищение людей. Кино – это командная работа и у команды есть иерархия. Иерархия в том плане, что я должна увидеть глазами режиссера и сделать лучше, либо сделать как он сказал,  потому что на площадке сценарий не должен идти вразрез с тем, что видит режиссер, потому что он будет снимать. Он на площадке всё равно сделает это так, как он видит и лучше я напишу сама. И все делают то, что сказал режиссер.

— Как ты думаешь, у тебя большой разрыв между тем, что ты думаешь о себе, и тем, что видят другие?

— Думаю, что большой. И в хорошем и в плохом плане. Мне кажется, они думают обо мне лучше, чем я есть. Это что касается близких. В профессиональном же плане люди просто не замечают моей работы в таком объёме, в котором она есть.

— У тебя бывают такие моменты, когда ты чувствуешь ограниченность в своей силе и возможностях из-за того, что ты женщина?

— У меня никогда не было такого, чтобы выбирать между рождением ребенка и карьерой. Мои родители настолько ставят во главу угла самореализацию, что семья и работа для них равноценны. Моей маме надо было уезжать в Москву защищать докторскую, оставив на несколько месяцев двоих маленьких детей. Ни папа, ни она не считали это странным. Если это надо, значит надо. Так что, в этом плане я всегда ощущаю поддержку.

Все режиссеры и продюсеры, с кем я работаю, за исключением Марианны Скрыбыкиной, это всё мужчины. Они снимают на мужские темы. Например, мне сложно писать на тему охоты, сцены драки. Я часто думаю, что если бы я была мужчиной, то мне в этом плане было бы легче. Мне легко писать о том, о чем говорят девочки, но сложно писать чисто мужской разговор, когда они сидят и разговаривают. Есть нехватка опыта. Когда они разговаривают при мне, это всё-таки другое. Вот эта ограниченность у меня есть и режиссерам приходится многое мне объяснять. Кроме фильма «Таптал», все герои – мужчины. В фильме «Таптал» мы пытались героиней сделать девушку, которая тоже пишет блоги. Её сделали кудрявой, как я, и там снималась моя собака – рыжий питбуль.

— Как ты договариваешься о стоимости твоей работы? Как складывается ценообразование? Можешь ли ты поработать бесплатно?

— Сейчас нет, но раньше были трудности. Я поняла, что если буду мямлить и не говорить, то мне назначат меньше. Моя работа – это то, без чего человек может обойтись, я не оказываю экстренную медицинскую помощь. Я уже знаю, какой бюджет картины и сколько из этих денег готовы на меня потратить, чтобы не в ущерб чему-то другому. Сейчас я чувствую, что могу сделать больше, но знаю, что мне не могут заплатить больше. Если сравнивать стоимость моей работы, то в сравнении с первым сценарием цена выросла в 4 раза. Есть такое, что я могу сделать большую скидку, когда я очень хочу поработать с этим человеком. Это же творчество и мне хочется увидеть свое имя в титрах хорошего фильма. У меня был опыт, когда я отказывалась, несмотря на хорошую цену. А также у меня был опыт, когда я согласилась на хорошую высокую цену, но из этого ничего вышло.

— Ты довольна тем, как всё складывается сейчас? Какой бы ты хотела увидеть себя через 20 лет?

— Я думаю, что большое счастье – ощущать себя на пороге нового каждый момент своей жизни, даже если это незаметно для окружающих. Сейчас я ощущаю себя именно так: наш сын растет, мы с мужем начинаем новый семейный бизнес и я пробую себя в новом деле.  Я чувствую восторг, страх и неуверенность и все эти ощущения не дают мне скучать. Так что, я, безусловно довольна происходящим сейчас. Через 20 лет я хочу увидеть себя такой же готовой к переменам, готовой к учебе, готовой к ответственности, любящей и любимой. Это для меня главное. Ну и конечно, надеюсь и знаю, что творчество и слово всегда будут со мной.

 

Фото предоставлено героиней материала